main contact

«Эгоист generation», ноябрь 2006, рубрика «Тайное и явное»

Взрыв эмоций

Ну кто же не знает в наше время, что нужно быть толерантным? Как говорится: ксенофобии — нет, толерантности — да! «Даешь новое поколение, бесконфликтное и терпимое к окружающим». Хочется сказать на это: вашими бы устами, дорогие товарищи, мед пить. Пейте мед, дорогие товарищи, чтобы рот ваш был все время занят, и рождал поменьше глупых лозунгов. Потому что ничего, кроме психических и физических заболеваний, навязанная толерантность вызвать у людей не способна.

marina komissarova-vzryv-emocij

Я иногда ушам своим прямо не верю. Какая толерантность? И это говорят люди двадцать первого века, знающие так много о человеческой психике? Даже пятилетнего ребенка нельзя заставлять сдерживать негативные эмоции. Они накопятся, достигнут ядовитой степени, и выльются в тяжелый невроз. А ведь психика пятилетнего ребенка намного лабильнее и гибче психики взрослого, готова развить и подключить дополнительные резервы, перенести негатив на другую атрибуцию, выразить в символической форме в игре и так далее, целая куча возможностей, которых нет у сформировавшегося взрослого человека. Взрослый беззащитен перед давлением эмоций. Если запретить ему реагировать адекватно стимулу, он очень быстро слетит с катушек. Или не быстро, но тогда еще сильнее слетит.
«Адекватная реакция» — это не вежливость. Ни в коем случае. Голова людей в отношении толерантности так заморочена, что выражение «адекватное поведение» воспринимается как синоним «приличного». А это антонимы. Быть приличным — значит реагировать не адекватно, а так, как того требуют приличия. Адекватная реакция — это реакция, равная стимулу, то есть способная этот стимул компенсировать. Естественная реакция. Это, если в случае ожога, одернуть руку от костра и быстрее поплевать на нее, чтобы испаряющаяся слюна охладила боль. Это адекватная реакция. Человек, чувствующий боль, но держащий руку в костре с улыбкой на лице — неадекватен. Он безумец. Если человек святой мученик, он может держать руку в костре, и его улыбка адекватна, потому что физическая боль полностью компенсируется внутренней радостью от жертвы. Если рассмотреть такого человека с нейрофизической точки зрения, его нейротрансмиттеры в состоянии, характерным для высочайшего уровня блаженства. Этому внутреннему блаженству улыбка на лице вполне адекватна и адекватно желание держать руку в костре дальше. Чего пытаются добиться те, кто навязывают людям толерантность? Сделать из всех людей блаженных мучеников? Это еще сложнее, чем в сжатые сроки построить на всей земле коммунистический рай, где «каждому по потребностям, каждому по способностям». Дьвольщина, короче говоря. Лживый шепот змея, наобещавшего с три короба и спихнувших людей в ад.
Толерантность в медицине означает «нечувствительность». В социальном аспекте истинное значение этого слова припудрили, обозвав «терпимостью». Это очень опасная игра слов. Разница между истинной терпимостью и толерантностью, такая же, как между жертвенностью и рабской трусостью. Истинная терпимость — это неспособность испытывать к другому ничего, кроме любви. Истинной терпимостью обладает Христос и святые. Ложная терпимость — это боязнь проявить ненависть. Именно так подставляют левую щеку рабы, ударившему их по правой хозяину. Нет ничего более далекого от любви, чем рабство. Даже война не так далека от любви, как рабство. Раб унижен и раздавлен, и ненавидит узурпатора сильнее, чем когда выходит в открытый бой. Там он уважает себя и поэтому ненавидит противника меньше, чем раб своего узурпатора. Истинную терпимость нельзя навязать, как нельзя принудить любить. Насильно мил не просто не будешь, а будешь в крайней степени отвратителен, если попробуешь заставить человека считать тебя милым насильно.

Я уже описывала случай, когда пятилетнего мальчика стали стыдить за то, что он, ревнуя свою младшую сестренку к родителям, стал говорить, что она плохая. Мальчика стали стыдить и говорить ему, что только плохие и гадкие мальчики не любят своих сестренок. Мальчик заткнулся и стал ломать игрушки, перенеся ненависть к сестренке на ее куклы. Тогда ему стали говорить, что только плохие и гадкие мальчики ломают игрушки. Тогда мальчик ломать кукол перестал, но у него расстроился сон, появились нервные тики, и он стал заикаться. Специалист лечил такого мальчика следующим образом. Поняв причину невроза и определив объект ненависти, он стал просить мальчику высказать все, что он думает про свою сестренку и поощрял его в этих высказываниях. А после того, как мальчик выразил ненависть и получил понимание, специалист стал придумывать вместе с ним варианты отношений, при которых он смог бы перестать ненавидеть свою сестренку. «Если папа перестанет носить ее на руках все время, а будет иногда носить меня» «Если мама перестанет все время восхищаться ею, а будет иногда хвалить меня». И так далее.
Отреагирование, как это называется в психологии, это первое, что следует делать невротику, то есть человеку, испытывающему психический дискомфорт. Простым отреагированием невыраженных ранее эмоций можно решить или ослабить любую психологическую проблему. А заставив подавлять естественные реакции, можно свести с ума и разрушить любого человека. Может быть толерантность навязывается людям в целях геноцида? Взрослый человек — не пятилетний мальчик. Он никогда не признается себе, что ненавидит того, кого он считает своим долгом любить. До эпохи толерантности это касалось только близких родственников, и неврозов все равно хватало. Принцип толерантности хочет обязать человека любить всех людей как свою родню и не испытывать ни к кому негативных чувств. При этом взрослый человек склонен наказывать себя за плохое поведение сам, и роль стыдящего родителя выполняет его суперэго. Отделить чувство вины от себя ему намного сложнее, чем пятилетнему ребенку абстрагироваться от запретов мамы. Поэтому отреагирование у взрослого человека вещь сложная, часто почти невозможная. Особенно в условиях, когда «толерантность — норма жизни». Люди в таких условиях заражены чувством вины, и именно чувство вины — главная причина нарушений в эндокринной системе.
Эндокринная система человека при всей своей сложности устроена довольно просто. Это эмоции, которые человек испытывает, согласно организации своего менталитета: культурным нормам, социальным стереотипам, семейным привычкам. Работать над менталитетом можно и полезно, подавлять эмоции вредно и нельзя. Как построить коммунистический рай одной переделкой государственной системы без духовного роста людей невозможно, так нельзя запретить человеку испытывать эмоцию, адекватную его, пусть даже очень несовершенному менталитету. Эндокринная система — это астральное тело человека — передатчик импульсов от ментального тела к физическому. Если грубо обрубать эти связи, физическая система полетит к чертям в буквальном, а не переносном смысле. Это выразится как гормональные сбои и нарушения функций: щитовидной железы, поджелудочной и всех остальных. Это вызовет болезни: физические и психические. Истинная терпимость, любовь к ближним, всепрощение и доброта — это цель эволюции человечества. Однако эту цель можно достигнуть только работая над духовными и ментальными уровнями, общественными и индивидуальными, а не блокируя негативные эмоции разрушительным чувством вины. Нетерпимость — норма для обычного человека. Когда женщины в начале двадцатого века стали надевать первые брюки, это вызывало нетерпимость и враждебность консервативно настроенного большинства. И это было нормально. Это оскорбляло их эстетическое чувство и гендерные стереотипы. Постепенно большинство привыкло к брюкам, а привыкнув, осознало, что ничего безобразного и опасного в брюках нет, и нетерпимость полностью исчезла. Только так, постепенно, привыканием, адаптацией и просвещением можно изжить человеческую нетерпимость к гомосексуализму, расовым, гендерным и социальным отличиям и т.п. А не запретами. Иначе до того, как это отличие естественным образом перестанет восприниматься негативно, психике людей будет нанесен вред гораздо больший, чем его может нанести нетерпимость.
Агрессия — это здоровое проявление враждебности перед всем, что пока не является нормой, то есть может представлять угрозу. Животное, встретив незнакомое животное, реагирует естественно: нападает или убегает. Оно позволяет себе испытывать страх и реагировать на него соответственно. Обязанностью быть толерантными во что бы то ни стало человека лишают возможности и нападения, и бегства, ему запрещают сам страх. А запрет страха рождает еще больший страх. Нервную систему парализует изнутри, а система, которую парализовало, логичным образом дает сбой. Конрад Лоренц, написавший свой гениальный труд о необходимости и естественности агрессии для человека, доказал, что подавление агрессии вредно, а полезно ее выражение, физическим образом — для животного, культурным образом — для человека. Культурная форма выражения агрессии — это не приличное поведение и вежливые слова. Отнюдь. Культурная форма — это значит объемная форма, то есть не чистые эмоции, а эмоции, наполненные культурным (интеллектуальным, творческим, духовным) содержанием. Человек, который хочет быть физически и психически здоров, должен позволить себе испытывать негатив и научиться его выражать культурно, пользуясь всеми доступными ему резервами разума: объяснить, что ему не нравится, объяснить почему, постараться доказать враждебной стороне, что это плохо и аргументировать. Человеку нужно позволить бороться за свои принципы и убеждения. Какими бы нетолерантными и неправильными эти принципы и убеждения не были. Только в процессе культурной борьбы происходит развитие и изменение менталитета. В споре рождается истина. Во всяком случае, активно участвуя в споре, человек имеет возможность что-то переосмыслить, оценить, отказаться от своих взглядов или скорректировать их. И пользы от такого поведения для формирования истинной терпимости, то есть человеколюбия гораздо больше. «Сделай из своего тайного врага явного, и считай, что он стал твоим учителем» — говорит суффийская мудрость.

© Марина Комиссарова




Главная | Психоалхимия | Публикации | Контакт

© 2009—2017 Марина Комиссарова