main contact

«Эгоист generation», июль — август 2008, рубрика «Тайное и явное»

Волшебное хочу

Можно изменить человека, изменив его мозг. Современной психофизиологии это понятно, пусть и теоретически. Можно сделать человека здоровым, умным, деятельным, успешным, счастливым. И хотя пока все эти пути коррекции больше напоминают научную фантастику, для психологии личности эти методы открывают новую эпоху терапии.

volshebnoe-hochu2.jpg

Основой человеческого интеллекта и личности является память. Накапливая в памяти опыт, начиная с самого примитивного и постепенно его усложняя, мы из несмышленых детей превращаемся в компетентных взрослых. Сначала мы учимся оперировать простейшими языковыми формами, потом наша речь и мышление развиваются, мы постигаем науки и ремесла, изучаем свою специальность и множество побочных дисциплин, учимся водить автомобиль, кататься на лыжах, танцевать, готовить еду и составлять графики. Мы завидуем белой завистью тем, кто умеет всякого разного больше нас и лучше нас, но, завидуя, понимаем: мы тоже могли бы научиться этому, просто нам лень возиться. Лень потратить год на кропотливое изучение еще одного языка, на посещение семинаров и лекций по новому предмету, на чтение дополнительной литературы по собственной специальности. Тоже самое касается не только интеллектуальных навыков, но и всех остальных. Кататься на роликах или мотоцикле надо учиться, танцевать чечетку или играть в волейбол тоже. Нам нравятся разносторонние люди, имеющие много способностей, однако большинство способностей — это всего лишь навыки, и мы могли бы их получить, если бы нам не было лень. Даже петь арии и писать маслом можно научиться весьма незаурядно, если очень сильно хотеть. Желание заводит механизм деятельности, а деятельность наполняет память новыми нервными клетками, достаточный комплект которых в специфической области мозга и называется — навык. Или — умение. Мы становимся способнее и умнее на несколько единиц памяти. В 1955 году ученые Томпсон и Макконелл подтвердили уже существующую теорию, что навыки сохраняются в мозге благодаря синапсам. Синапс — это структура, включающая в себя крошечное, наполненное жидкостью пространство между двумя нервными клетками. Любое человеческое действие, а так же мысль, это передача импульса от одних нейронов к другим с помощью химического вещества — медиатора, которое проходит через синапс. Ученый Хайден вынес заключение, что память сохраняется в синапсах благодаря РНК, молекулам, связанным с генетической информацией. Их назвали «молекулы памяти» и провели много опытов по передачи навыков от одних простейших другим. Например, научив методом Павлова одних планарий избегать удара электрического тока, обученных планарий разрезали и скармливали необученным. Навык передавался, и планарии-каннибалы начинали избегать электрического тока не хуже обученных, тогда как все прочие планарии делать этого не умели.

Сложно здесь не вспомнить ацтеков и других американских индейцев, а так же все те племена людей, в которых был развит идеологический каннибализм. Такой каннибализм следует отличать от вынужденного, который практиковался у всех первобытных народов из-за недостатка пищи, о чем свидетельствуют археологические раскопки стоянок первых людей. Отдельные антропологи считают, что тот самый, загадочный скачок от человекообразной обезьяны к разумным гоминидам — первым гомосапиенсам, произошел в результате перехода с растительной на белковую пищу. В том числе на разнообразную падаль. Это мнение остается спорным, однако идеологический каннибализм у индейцев имел свой целью именно овладевание навыками врагов, а не добычу белковой пищи как каннибализм неандертальцев. Чтобы приобрести талант, его носителя следовало съесть, так считали их жрецы. Любые способности рассматривались как нечто, что возможно передать в дар или отнять как имущество. Люди, однако, не планарии, поэтому поедание мозга гения вряд ли сделает кого-то умнее. Механизм человеческого интеллекта намного сложнее, чем рефлексы простейших. Однако, древние жрецы имели о способностях довольно верное представление, когда считали их чем-то вроде дерева, которое человек может вырастить из семечка и собирать плоды, а может загубить на корню или даже прозевать время сева.

Лучшее посевное время это, конечно, детство, однако никогда не поздно браться за ум, то есть за сад. Справедливости ради следует заметить, что почву и климатические условия для выращивания интеллекта и личности мы получаем в наследство, и оформляется эта наша собственность при зачатии. Климат может быть настолько благодатный, а почва настолько богатой, что любые случайно занесенные семена будут давать обильные всходы. Есть среди людей и такие, которым не посчастливилось, и они родились с мозгом, подобным пустыни, где невозможно вырастить никаких деревьев, а только небольшие кустарники, да и те при кропотливом труде. Большинство, однако, имеют примерно равноценную почву, не слишком щедрую, не слишком скупую, однако выращивают все разные сады. Кто-то добывает семена и прилежно их взращивает, наполняя свой сад и стараясь сделать его прекраснее. А кто-то пускает все на самотек, надеясь, что ветер что-нибудь принесет, и оно само как-нибудь вырастет. В условиях средней полосы, то есть средних природных данных, которыми обладают изначально 90 процентов людей, такая халатность оборачивается довольно невзрачными результатами. Ярких индивидуальностей не получается, а получается серая масса. Сады вырастают бедные, местами лысые, местами заросшие сорняками, поэтому плодоносят мало и вообще оставляют желать лучшего.

Если на самотек все не пускать, а взять свой мозг в свои руки, как это ни дико звучит, можно добиться весьма неплохого эффекта. Нейронные цепочки растут и становятся все ветвистее, способности обретают размах и пышную крону, а плоды оформляются и становятся заметны не только вам, но и окружающим. Закон садовода, озабоченного садом своего разума, выглядит с точки зрения современной нейрохимии примерно так же как и на взгляд средневековой алхимии. «Когда из хаоса рождается форма, вначале она так тонка, что кажется причудливой фантазией, готовой растаять, едва мы перестанем думать о ней, однако, с каждым днем, приобретая плоть, она начинает жить самостоятельно и даже питать нас так, как сначала мы питали ее». Это значит, что, пытаясь научить себя чему-то новому, чего бы ни касалось: освоить незнакомую науку или вид спорта, научиться правильному поведению или развить качество натуры, мы можем начать с волевого решения абстрактной природы, с простого хочу, без малейшей склонности к этому делу, без удовольствия и совсем без результатов. Просто «хочу», что и есть чистая воля, воля алхимика, рождающая из астрала физические тела, в нашем случае -новые нейронные цепочки, а с ними новые таланты. Если кроме хочу есть интерес и удовольствие, значит семя уже было посажено ранее и его легко взрастить. Заниматься чем-то, что приносит кайф, умеют все люди. Жаль что кайф чаще всего приносит нечто бесполезное или вредное. Мало кто обладает чистой волей, волей алхимика, помогающей из ничего рождать нечто. Психофизиология же доказывает, что достаточно простой воли и концентрации усилий на каком-то предмете, чтобы начала рождаться новая нейронная цепочка. Это происходит от простого усилия, как по волшебству из ткани времени. Самое сложное и непостижимое — начало процесса. А далее, когда навык стал формироваться, появляется и интерес, а за ним удовольствие. Так человек сам строит себя и превращает из никого в кого-то. Пусть это пока теория, ничто не мешает ей превратиться в практику. Кроме человеческого безволия.

Что касается воли — это тоже навык. Когда этот навык уже сформирован, когда с помощью воли вы уже учились чему-то, пользоваться ей легко и приятно. Когда воли нет, взять ее негде. Однако стоит начать с самого слабого и эфемерного хочу, а потом постараться удержать этот импульс, приложив к нему побольше усилий, и вот уже из серого свинца родилось блестящее золото — воля алхимика. Философский камень, который поможет хозяину приобрести все остальные таланты и возможности, в том числе волшебное здоровье.

© Марина Комиссарова




Главная | Психоалхимия | Публикации | Контакт

© 2009—2017 Марина Комиссарова