main contact

«Эгоист generation», март 2006, рубрика «Тайное и явное»

Посвящение Царевны-Лягушки

С точки зрения химии индолов сказка о Царевне-Лягушке выглядит чрезвычайно непростой. Во-первых, откровенно психоделической. Во-вторых, имеющей прямое отношение к нейрофизиологии. В-третьих, проясняющей некоторые темные моменты в социально-культурной эволюции человеческого вида.

posvyashenie-tsarevni-lyagushki.jpg

Брак с Царевной Лягушек как называли в славянской традиции жабу, во многих архаических культурах, не только у древних славян, но и у китайцев, и у индейцев, был актом шаманского посвящения ради обретения Силы и Мудрости (Василисы Премудрой). Буфо вульгариус и буфо мариниус, то есть жаба обыкновенная и жаба водяная, а так же другие крупные жабы, действительно обладают чудесными свойствами. Их кожные железы, бородавки и паратиды, выделяют вещество буфотенин («жабий яд»), по строению и по нейрохимическим свойствам почти идентичное галлюциногенам — псилоцибину, псилоцину, мескалину, ДМТ и ЛСД.
Действие вышеперечисленных триптаминов на мозг человека основано на их нейрохимическом сходстве с биогенным нейротрансмиттером — серотонином, который называют «гормоном удовольствия». Химическая формула серотонина — 5-гидрокситриптамин. Жабий триптамин успешно замещает серотонин в центральной нервной системе, оптимизируя передачу нейронных импульсов и вызывая у человека состояние эйфорических галлюцинаций, так называемое, «расширение сознания». Тот же самый буфотенин, который выделяют железы жаб, является действующим веществом в некоторых галлюциногенных грибах, в частности мухоморах, к употреблению которых прибегали сибирские и индийские колдуны.
В современной химии триптамины синтезируются и используются в разных областях медицины. Долгое время активно велись и сейчас еще не утихают дебаты по поводу «просветляющего воздействия» триптаминов на сознание. «Адепты» ЛСД и ДМТ, вслед за Тимоти Лири и братьями Маккена, утверждают, что психоделические трипы — эффективная практика для эволюции человеческого разума и его «одухотворения». Представляется не только сомнительным, но даже нелепым, что порция кристаллического вещества может хотя бы частично заменить то, что в шаманской традиции называется «путем воина», в алхимической — «трансформацией духа», а в христианской — «спасением души».
Мистический брак с жабой, на самом деле, не имеет отношения к нейрохимии. Разве что — опосредованное. Нейрохимическая связь жабьего яда с биогенными трансмиттерами действительно существует, однако, человек, пытающийся достичь на основании этой связи просветления, так же смешон, как если бы он полагал, что для рождения музыки, достаточно приобрести музыкальный инструмент, а все остальное приложится. Не приложится. «Женитьба» шамана на жабе отличается от взаимодействия искателя «иной реальности» с буфотенином в таблетках так же, как отличается секс со страстно любимой женщиной от секса с синтетической куклой. Во втором случае тоже может быть оргазм. Но это, как говорится, — ни уму, ни сердцу.
Жених жабы, то есть будущий шаман, сватался не к позвоночному из семейства земноводных, а к самой Смерти. Это ученик маэстро Лири, собираясь на психоделическую сессию, прежде всего, уточняет вопрос безопасности своей задницы и желает получить гарантию, что его организм, приняв вещество, успешно справится с метаболическими процессами. «Вы должны помнить, что этот опыт безопасен и безболезнен» — внушает Лири читателям и ученикам, лишая, тем самым, процесс всякой сути. Суть шаманского посвящения — смерть. Не смерть понарошку, не игра в умирание, а реальная смерть и, если дух шамана окажется достаточно сильным (дух, а не метаболическая система) — второе рождение.
Женитьба на жабе и последующая брачная жизнь шамана предполагала… супружеские поцелуи, то есть облизывание жабы языком. Нельзя забывать, что жених готовился целовать невесту, яд которой — смертелен. Индейцы смазывали жабьим ядом стрелы. Северные охотники не убивали оленя, если замечали в нем признаки отравления мухоморами, чтобы буфотенин не перешел вместе с мясом в их желудки и не убил их. Любой триптамин при определенной концентрации является смертельным ядом. Вещество, которое способно замедлять или увеличивать проводимость нейронов до уровня изменения ощущений, способно исказить реактивность настолько, что наступит паралич. Жаба отличается от буфотенина в таблетках тем, что концентрация яда в секрете желез меняется в зависимости от ее настроения, а на лбу у нее никогда не написано, насколько она сердита в данный момент, и чего может стоить ее поцелуй — смерти или блаженство.

Стремно было Ивану-Царевичу, когда его стрела, по сути ритуальный жребий, попала к госпоже Буфало мариниус, ядовитой жабе. Вместе с другими «братьями» царевич был, по всей видимости, преемником шамана (царя природы). Царь воспитывал, конечно, «сыновей», как мог, прививал им основы мистического знания, но мистическое знание — такая вещь, что теоретически ее привить невозможно, можно лишь приоткрыть глаза и уши, а духовный опыт каждый шаман приобретает самостоятельно экзистенциально-эмпирическим путем. «Не кручинься, Иван-Царевич, — сказала Царевна- Лягушка. — Женись на мне, знать, судьба твоя такова». Почему Иван-Царевич услышал эти слова? Первое, что происходит с человеком, вставшим на духовный путь — это осознание факта, что он с рождения обручен со смертью, и свадьба — со дня на день. Жаба ядовита, как ядовита сама жизнь, потому что смерть неизбежна. Избегать смерти — это избегать жизни, но и в этом случае тоже умрешь. Такова судьба смертных. Осознание близости смерти — первый этап любой инициации, первая ступень алхимического очищения, первый шаг к христианскому спасению. Кажется, что все люди знают о том, что они смертны. Однако, это знание чисто теоретическое. Мужественное признание того, что ты обязательно умрешь — само по себе уже мистический опыт. Большинство людей избегают даже намека на такой опыт, приучаясь подавлять в себе любые мысли, связанные со смертью.
Подавление страха смерти — основная причина хронической тревожности, характерной для современных людей. Дабы отвлечься от тревожности люди изобретают для себя различные пристрастия. Например, посещают психоделические сессии, думая, что расширяют сознание, а на самом деле убегая из сознания в бессознательную эйфорию. Люди могут стать «религиозными», внушив себе мысль о бессмертии души из-за страха перед смертью. Такая религиозность малодушна, она не взращивает дух, а консервирует его в зародыше. Некоторые люди находят пристрастие во влюбленности, часто несчастной, чтобы страдание поглотило их целиком, не оставив места для мыслей о смерти. Делают карьеру, становясь одержимыми деньгами. Запойно пьют алкоголь, фанатично ударяются в политику (спорт, еду, творчество), азартно играют в рулетку. Пристрастия помогают жить в автоматическом, бессознательном режиме, перенося внимание на то, что не требует душевных усилий, и коротая таким образом дни. Когда подступает смерть, человека охватывает паника, и он опять, теперь уже в последний раз, делает попытку отвлечься на что-нибудь, зацепиться за что-нибудь вниманием, все равно за что, лишь бы не смотреть смерти в глаза.
Смотреть смерти в глаза страшно, человеческая слабость понуждает закрывать глаза. Только преодолев эту слабость, можно надеяться на второе рождение. «Родившийся второй раз» шаман, как и алхимик, трансформировавший свой разум в «философский камень» — это человек, превратившийся из жертвы обстоятельств в царя судьбы. Что такое второе рождение с точки зрения физиологии мозга? Современным нейрофизиологам известно два, совершенно отдельных человеческих мозга, один из которых находится в потенциальном состоянии. Это, так называемые, лобные доли. Лобные доли, с одной стороны, содержат в себе микросхему всего мозга, а с другой стороны нефункциональны. В старых учебниках лобные доли назывались «спящими». Современные физиологи увидели, что они наполняются кровотоком и их нейроны пробуждаются каждый раз, когда человеку приходится решать задачу «абсолютной новизны», экзистенциально уникальную, с которой не может справиться таламус, центр по управлению «старым мозгом», мозгом животных. Функция таламуса рефлексивна, то есть он воспринимает сигналы от разных отделов мозга и реагирует в зависимости от набора штампов, шаблонов и паттернов, которые человек приобрел в процессе своего психосоциального развития. Таламус напоминает демократический парламент, в котором происходит столкновение периферийных интересов.
Противоречия в парламенте отражаются на состоянии лимбической системы, отвечающей за эмоционально энергетические ресурсы: гнев, обиду, страх, блаженство, страсть, уныние. Именно на лимбическую систему направлено действие психоделиков. По сути психоделический трип — это кратковременный саботаж власти таламуса. «Беспричинная милость» — как называл психоделики Олдос Хаксли. В отличие от таламуса, отношение к переферии лобных долей — абсолютная монархия. Только лобные доли могут воспринять человеческое «хочу» как приказ и заставить мозг его выполнить. Как в архаических культурах власть принадлежала не материальному богатству, а духовному, вождем был шаман, а царем — жрец, так и в системе мозга монархом может стать только такое сознание, которое поднялось до духовного уровня, потому что лишь на духовном уровне перед человеком встают уникально экзистенциальные вопросы, задачи не быта, а бытия, которые активизируют лобные доли. С точки зрения нейрофизиологии, второе рождение — это перемещение когнитивного центра из мозга животного (таламуса) в мозг мага (лобные доли), разрушение внутреннего парламента и создание внутренней монархии. Только став царем, человек получает в руки ключ от казны своих энергетических ресурсов, до этого его энергию расхищают в разные стороны обстоятельства: внутренние и внешние, осознанные и неосознанные.

«Адепты» психоделического «просветления» напоминают детей малых, верящих в сказки. «Снимите с жабы шкуру, высушите и курите. С вами начнут происходить чудеса», — советуют в интернете «знатоки». Даже в сказке Иван-Царевич пострадал за подобную глупость. Едва ощутил он себя обладателем Силы и Мудрости, как сразу же захотел получить кайф. «Эх, Ваня, — грустно сказала Василиса Премудрая, — Не послушал ты меня, сделал по-своему. Теперь придется тебе трое железных башмаков истоптать, три железных посоха стереть, три железных каравая сгрызть, чтобы меня вернуть». «Чем плох кайф? — недоумевают „адепты“ — Почему духовный путь непременно должен быть тернистым?» И действительно, почему? «Кайфуй и превращайся в мага». А еще: «ешь больше и худей» или «лежи на диване и становись атлетом». Реклама чудесных таблеток для похудания и волшебных миостимуляторов для роста мышц из той же серии, что и психоделики для духовного роста. И то, и другое, и третье наводит на организм морок. Тем и опасны. От чудесных таблеток для похудания ломается эндокринная система. От волшебных миостимуляторов нарушается реактивность мышц. От психоделиков атрофируются лобные доли. «Счастье для лентяев» стоит дорого. Очень вредно верить, что без труда можно вытащить золотую рыбку из пруда. Ничего не вытащишь, и, что имел — потеряешь.
«Ну почему же нельзя развивать лобные доли в эйфории», — обиженно спросит меня читатель, у которого, возможно, есть искушение поймать свою золотую рыбку, волшебную щуку или Царевну-Лягушку с помощью психоделиков или других психопрактик (не стоит забывать, что сенсорные, дыхательные, танцевальные и другие «энергетические» психопрактики дают менее выраженный, чем галлюциногены, но тоже психоделический эффект). По кочану, уважаемый читатель. Наш кочан, то есть голова устроена таким образом, что эйфория мгновенно вызывает в ней расслабление и нежелание совершать никаких усилий, ни физических, ни эмоциональных, ни умственных, ни душевных. По сути любая эйфория — это смерть, малая или большая, в зависимости от глубины и продолжительности. Жизнь — это труд, напряжение души и тела, развитие и рост. Заканчивается развитие, начинается умирание. На определенном уровне самсознания человек воспринимает труд как счастье, и чем более напряжен этот труд — тем больше счастье. Эйфорию и блаженство развитый человек избегает как нечто отвратительное, как сон ума и паралич духа. И действительно, эквивалент эндорфинов — морфий — это снотворное, а эквивалент серотонина — триптомины— парализующее вещество. Духовно недоразвитые люди потому и не подпускаются (инстинктом самосохранения) к управлению своей лимбической системой, что случись такое, они погружались бы в кайф глубже, глубже, пока бы не померли. Наш таламус, не смотря на все его недостатки, не дает нам умирать. Он не гасит серотонином наше недовольство собой, душевную боль и нравственные страдания. Потому что лишь таким путем нас можно заставить жить, то есть напрягаться и развиваться. Но приходит какой-нибудь добрый «мистик» и ласково протягивает таблетки. Зачем страдать и карабкаться? Лучше сдохнуть.

Вот как выглядит мистериальная картина женитьбы на жабе. Посватавшись к Смерти, будущий шаман тем самым признает свою смертную природу. Каждый, кто признал это, навсегда перестает интересоваться материальными благами. Страсть людей к деньгам, власти, славе — всего лишь (и только) нежелание понимать, что их тело и их эго — смертны, а духа нет. Человек впадает в панику, и если он не спасует, его мозг начнет активно искать в душе что-то, что не смертно, то есть искру духа. Решая эту задачу, когнитивный центр переходит в область лобных долей. Как только человека начинают интересовать нематериальные вопросы, его таламус автоматически снимает с себя бразды правления. Этот этап посвящения Иван-Царевич успешно прошел, вот откуда чудеса, которые он демонстрирует царю. Ни одного человека жабий яд не превратил в мага. Накурившись буфотенина, можно увидеть чудеса, но лишь в качестве пассивного наблюдателя. Это галлюциногенный морок, который не только не помогает расширению сознания, но еще больше сворачивает это сознание бесплотными обещаниями счастья и бессмертия. Нет! Обычный человек смертен. Умрет его тело, его личность, его память, его мелочные желания и интересы. А дух в обычном человеке даже не рождается. Он присутствует как безличная искра, которую нужно обнаружить, раздуть огонь и жить в этом огне. Только тогда произойдет алхимическая трансформация, рождение в духе новой личности. И эта личность будет бессмертна. Галлюциногены — как ласковый шепот Змея — «отца лжи» (хозяина лимбической системы, которая называется в нейрофизиологии «мозгом рептилий») усыпляют бдительность и лишают человека единственного шанса к спасению.
Употребляет ли Иван-Царевич жабий галлюциноген, творя чудеса? Судя по всему, нет. Иван-Царевич не воспринимает жабу как свою жену, целовать ее вряд ли пришло бы ему в голову. В сказке он ложится спать один, пока Василиса Премудрая творит чудеса. Природу чудес он не понимает и не относит на свой счет. Когда в шамане зарождается дух, он поначалу разделяет его и себя. Многие шаманы чувствуют себя одержимыми иными сущностями. Только, когда Василиса Премудрая является во всей своей красе на царский пир, до Ивана доходит, что это его — Сила и Мудрость она принадлежит ему по праву супруга. «Зачем ты сжег мою кожу? — спрашивает Василиса Премудрая. — Подождал бы еще три дня, и я навсегда была бы твоей. А теперь ищи меня в тридевятом царстве, в тридесятом государстве у Кощея Бессмертного». Сжигание жабьей кожи очень символично. Когда шаман целует жабу, он приносит свое тело и ум в жертву духу. Слизывание яда с жабьей кожи, как правило, не вызывает кайф, потому что его концентрация слишком высока, и переживания болезненны. Когда шаманы начинают снимать с жаб кожу и курить ее, это снижает концентрацию буфотенина и является снадобьем для гарантированного кайфа. То же самое касается курения сушеных мухоморов, вместо того, чтобы поедать их «живьем». Не будет преувеличением сказать, что настоящие шаманы, если и используют галлюциногены, то ради страданий, а не эйфории. Они ищут жестоких ощущений, которых им не может подарить обычная жизнь, ради закалки и тренировки духа.
«Тридевятое царство» — в славянской традиции Преисподняя. Чтобы вновь обрести Силу и Мудрость, которые Иван потерял из-за гордыни (порок, которым может страдать даже человек, полностью отказавшийся от материальных интересов и начавший жить в духе), он должен пройти нижние, то есть адские шаманские миры, три раза по девять. Железные башмаки, посохи и караваи, которые Иван должен истоптать, стереть и сгрызть — это не только символ тяжелого труда, но и напоминание о том, сколь трудно человеку полностью изжить в себе гордость. Основным помощником в победе над Жребием Бессмертия для Ивана становится сама Баба-яга (Смерть) после того, как Иван не испугался ее, а прикрикнул: «Ты сначала меня в баньке попарь…» и так далее. Любопытно, что наиболее известное название самой распространенной из ядовитых жаб — буфо мариниус — Жаба ага. Я надеюсь, вы не подумали, что это совпадение?

Продолжение в следующем номере

© Марина Комиссарова




Главная | Психоалхимия | Публикации | Контакт

© 2009—2017 Марина Комиссарова