main contact

Петля страсти

«Эгоист generation», ноябрь 2005, рубрика «Другое я»

Ковыляет Луна, одноглазый пират в треуголке и башмаках,
Сто тысяч карат в его перстнях.
На его корабле пребывает в мир весь тамошний свет,
И ты, их кумир на тысячу лет.
Твой папа-дьявол ласков с тобой, он любит тебе говорить:
«Ангел ты мой, что тебе подарить?»
И ты без стесненья тычешь в меня, все время тычешь в меня,
А я все слабей день ото дня.
Поцелуев твоих сладкий гашиш дни и ночи смешал,
Ты мне грозишь, чтоб я не вставал.
Но мне и так не встать никогда, я слоняюсь как тень
По райским садам, где все набекрень.

marina komissarova-petlya-strasti

Среди прочей нечисти вампиры — наиболее опасные люди. Один такой экземпляр недавно чуть не сожрал мою подругу. «Я умираю в этих листьях…» — прислала она мне короткое сообщение. Мы встретились через час в осеннем парке, и на фоне пурпурно-рыжей листвы она показалась мне тенью из царства мертвых, выглянувшей робким призраком на яркий асфоделовый луг. Ее бесприютный облик, нездешняя бледность и дрожащий силуэт, могли бы привести в восторг Бодлера и Лотреамона, или даже Верлена и Рембо, вдохновив их на поэтический вояж в трясину тайн. Наверно кому-то из крайних ценителей всего невозможного опустевшие глаза моей подруги показались бы глубокими, как черные дыры между мирами, а ее изломанный профиль — утонченным, как рисунок углем…Я среагировала иначе. «Ужас! — сказала я. — Как же ты могла так влипнуть?»
В юности моя подруга слыла знатной охотницей за вампирами. Видной охотницей. То, что она была видной, и то, что она слыла знатной, не мешало ей охотиться на вампиров, а наоборот, помогало. То, что охота ее была у всех на виду и про нее все знали, как ни странно, не пугало большинство вампиров, а будило в них интерес. Каждый человек в любовных отношениях в какой-то момент может повести себя как вампир, от небрежности или случайно. Настоящие вампиры отличаются тем, что всегда подбирают жертву сознательно, они знают, чего хотят получить, и знают, как этого добиться. Они вьют хитрые любовные сети, заманивают жертву туда, связывают по рукам и ногам, и медленно откручивают ей голову. А потом выпивают кровь, иногда до последней капли, словно это не человек, а кружка, созданная специально для вампира и специально для вампира наполненная бодрящим напитком. Какой напиток пьет вампир и почему этот напиток действует на него бодряще? Такой вопрос может задать только человек ничего не понимающий в страсти.
Кроме любви с большой буквы, связывающей души людей нежными узами, существует любовь иная, душащая человека петлей страсти. Страсть тоже воспета поэтами, но от этого она не перестает быть петлей. Есть люди, которые любят задыхаться от страсти и находят в этом драйв. Муки обостряют все чувства: краски становятся ярче, мысли отчетливее. Но как в любом экстремальном спорте, поиск этого драйва требует высокой степени самоконтроля. Если человек подставил свою шею настоящему вампиру, в какой-то момент он может не вывернуться из петли и вместо сладких мук, начнутся настоящие мучения. У вампиров такая природа. У них свое понимание любви. Они смотрят на людей, как на пищу для самолюбия. Они питают свое самолюбие чужой страстью. Они нуждаются в том, чтобы жертва страдала. Они недоверчивы. Им нужно убедиться в ее полной зависимости, чтобы почувствовать себя значительнее. Самолюбие вампира прожорливо. Ему всегда мало того обожания, которое было вчера. Вампир хочет новых и новых доказательств собственной неотразимости. Он смотрит на муки жертвы так, как будто это зеркало, в котором отражается его величие. «Меня обожают, потому что я великолепен» — говорит однажды вампир, отведав первой крови. Чужая кровь — посвящение вампира. Не все люди переносят ее, некоторых тошнит, у некоторых болит душа, когда они видят чьи-то муки. Но те, кого не стошнило, у кого не заболело внутри, имеют все шансы поймать себя на мысли, какое утешение, какой бальзам для их раненого самолюбия — страдания любящего существа.
«Милая моя, как же ты могла? — говорила я своей подруге, вернее тому, что от нее осталось, тряпичной кукле с треснутым лицом, скомканной на скамейке в осеннем парке. — Как же ты могла так влипнуть? Ты! Знающая эту породу людей лучше всех. Сколько чудесных историй ты рассказывала мне. А какие чудесные истории я видела своими глазами. Скольким ядовитым паукам ты оборвала лапки, навсегда лишив их возможности плести сеть. Помнишь этого, который был так испуган, что уехал в Индию и ударился в буддизм? А этот, помнишь?. Он женился на первой попавшейся и до сих пор, наверное, носит ее на руках, чтобы она не бросила его. Что ты делала с ними? И что сейчас сделали с тобой?» Подруга медленно повернула ко мне бледное лицо с темными глазницами и прошептала, едва шевельнув губами: «Не знаю».
Я не видела ее три месяца, и за этот короткий срок, зверь в человеческом обличье сожрал ее изнутри. Три месяца назад это была счастливо влюбленная женщина, и только возбужденный блеск в глазах мог выдать яд, который начинал бродить в ее крови. Яд, который чуть позже лишил ее бдительности и трезвой оценки, а спустя время, парализовал волю. Когда человек страстно влюблен, сопротивляться он не может. Тайна, которую знают вампиры заключается в том, что влюбленный человек не хочет сопротивляться. И не будет. Не будет до тех пор, пока не получит окончательный отказ. Вампир не отказывает жертве. Он вымогает любовь. Обычно вампир начинает с того, что преследует жертву. Он обрушивает на нее немыслимую страсть, так что жертва даже устает. Прикормив жертву и приручив, вампир начинает жаловаться на ее холодность. Как только жертва почувствовала вину, она угодила в ловушку. Теперь она будет раскручивать себя сама, а вампир приступит к трапезе. Он скажет так: «Мне плохо. Чувство к тебе так сильно, что я ощущаю ужас. Дай мне время. Позволь мне прийти в себя. Любовь меня поглощает. Мне хочется бежать, но потеря тебя будет для меня катастрофой».
Все вампиры похожи как две капли воды. И из века в век, жертвы попадаются в одну и ту же ловушку. Они в красках представляют любовные муки вампира и заражаются эротическим безумием. Вампир делает вид, что борется со своей страстью. Жертвы ждут, изо дня в день, изнуряя себя ожиданием и дрожа от предвкушения, а вампир ускользает. Он находит сто тысяч причин выглядеть несчастным. Он слишком ревнив, он слишком раним, не уверен в себе, недоверчив. А она слишком красива, слишком умна, уверена в себе и блестяща. Ему хотелось бы зарабатывать больше, чтобы чувствовать себя мужчиной. У него было тяжелое детство и несчастная первая любовь. Сто тысяч убедительных причин, чтобы избегать встреч с любимой. И ни одной влюбленной жертве никогда не приходит в голову простая мысль, что вампир лжет. Все поступки вампира жертва толкует единственным образом. «Он страдает. Потому что не верит мне». Она теряет последние капли разума. Еще немного вампирических трюков, и жертва готова на все, лишь бы доказать свою преданность. У нее нет больше чувства собственного достоинства. Ее личность почти разрушена. Она умирает.
«Я умираю в этих листьях», — сказала подруга, наклонилась и подняла с земли кленовый листок. «Зачем? — спросила я. — Ты же понимаешь, что он — вампир». Подруга помолчала. «Не понимаешь?» — с ужасом спросила я . Она поднесла листок к глазам и посмотрела сквозь него на солнце. «Почему ты думаешь, что вампир?» «Вижу твои обглоданные кости». Какое-то время она молчала. «Ну что ж, — сказала она потом. — Два дня назад я написала ему, что умираю от любви. Он до сих пор ничего не ответил». «По правилам игры ты должна писать не сообщения. Ты должна ползать около его подъезда с баночкой краски и писать „Умираю от любви“ на асфальте кривыми буквами» «Почему кривыми?» — спросила подруга. «Потому что дрожащей рукой» Подруга повернула ко мне лицо, и я увидела, что ее темные глаза совсем почернели. «Ну вампир, так вампир» — сказала она вдруг, и я испугалась ее голоса.

Она позвонила мне вечером. «Знаешь, — сказала она. — Хочу встряхнуть стариной. Ну я про это… про охоту на упырей» «Конечно! — обрадовалась я. — Ему нужно показать, почем фунт лиха!». «Ему? — переспросила подруга. — А-а… Да нет, ему уже ничего не покажешь» «А что с ним?» — удивилась я. «Не знаю. А что с ним может быть?» «Ничего. Но почему тогда не покажешь?» «Он меня уже съел. А съеденный охотник вампиру не враг, а друг» «Что значит друг?» «Источник питания. Придет к нему, допустим, черный день, будет голодно и холодно, он вспомнит обо мне, облизнется и согреется. Ну это как… грамота на стене. С одной стороны просто бумажка, гербарий, а с другой стороны напоминание о спортивных достижениях»
«Послушай, а методику охоты на вампиров расскажешь?». «Да простая методика. Притворяешься потенциальной жертвой, а сама бдишь и не веришь ни одному его слову. Он чует неладное, у них же нюх звериный, у упырей, а в чем дело понять не может. Ну и сомневаться в себе начинает, а когда вампир сомневается в себе, считай — он уже готовый. У них такое страшное самолюбие, что любое сомнение крышу рвет. У него начинается паника, а источник паники ты. Правильно? И он начинает вокруг тебя бегать, прыгать, как ошпаренный, чтобы пробить стену твоего недоверия. Если раньше он тебя съесть хотел, теперь ему кажется, что это ты от него кусок отъела. И он чувствует острую потребность добиться тебя, и его начинает плющить. И чем больше он бегает, тем больше теряет, и ему становится хуже. Хуже и хуже, а тормозить упыри не умеют. Нет у них тормозов, потому что для того, чтобы держать себя в руках, нужно иметь адекватную самооценку. А у вампира самооценка неадекватная: хроническая мания величия с периодами острой тоски. Короче говоря, с твоей правильной подачи вампир охотится на себя сам, а тебе достаточно ему нежно подыгрывать. Вот и все»
«А есть ли защита от вампиров?» «Конечно, — сказала подруга. — Не фантазировать. Все жертвы вампиров сентиментальные фантазерки. Вампир пару туманных слов сказал, носом шмыгнул, а жертва уже придумала романтический подтекст и разглядела на щеках вампира горючие слезы. Как вампиры сами охотятся на себя, жертвы сами себя
пожирают. В конечном итоге все могут обижаться только на себя» «Так объясни же мне, почему ты влипла?» — «Потому что мне захотелось страстной любви. А такое желание — всегда приводит в лапы к вампирам. Если честно, они и есть главные спецы по страсти. Лучше них в этом деле не разбирается никто»

© Марина Комиссарова




Главная | Психоалхимия | Публикации | Контакт

© 2009—2017 Марина Комиссарова