main contact

Математика женского счастья

«Эгоист generation», сентябрь 2005, рубрика «Другое я»

Дело было вечером, делать было нечего. Не в смысле, что заняться нечем, а просто некуда отступать. Однокурсник, с которым мы когда-то учились на сценарном факультете, стал главным редактором НТВ-кино и сказал мне: «Напиши сценарий женского сериала. Любовь — это же твоя родная тема».

marina komissarova-matematika-zhenskogo-schastia

Любовь — чего уж там, действительно моя родная тема, а сценарист, можно сказать, моя родная профессия. А тут еще родной однокурсник, который стал главным редактором, взял себе в редакторы нашу же родную однокурсницу. То есть получилась как бы целая банда, выражаясь итальянским языком, — мафия, т. е. семья. «Пиши-пиши, — сказала мне однокурсница. — Мы тут за твой сценарий горой, сама понимаешь». И правда. С одной стороны, я и статьи прекрасным образом себе пишу, не скучаю. А с другой стороны, ладно бы только один однокурсник, а то еще и однокурсница. «Чего это все, кто ни попадя, пишут сериалы, а ты нет? — сказала однокурсница. — Трудно тебе что ли?»
Не трудно, конечно, но определенный груз ответственности на меня, лег. Потому что, если уж писать ни с того ни с сего сериал, то написать нужно хорошее что-нибудь, иначе и смысла нет.

Что такое женский сериал? История о женщинах. О нескольких сразу, иначе не хватит на все серии. И о влюбленных, иначе это не женский сериал. В обычных сценариях — мухи отдельно, котлеты отдельно: отдельно связанные между собой женщины (дружбой, соседством, родством или служебными отношениями), а отдельно — их любимые мужчины. В этом случае, у сценариста масса головоломок, как все эти парочки переплести между собой, какие роковые стечения обстоятельств им придумать. Если сценаристу придумывать роковые случайности лень, получается «Секс в большом городе», где подружки в одиночку охотятся на мужчин, а потом встречаются и обмениваются впечатлениями. Лично я не любительница писать про короткие и мимолетные связи. Из коротких мимолетных связей стоящую историю не сделаешь. К тому же, сюжет — это не бусы с нанизанными по порядку эпизодами, а электрическая цепь, в которой напряжение нарастает в геометрической прогрессии. Вплоть до взрыва, который в драматургии называется кульминацией и развязкой.
Жаль, что математик Пифагор, чародей и философ, никогда не преподавал сценарное мастерство. Первым делом он, конечно, нарисовал бы на студенческой доске мелом тетраэдр и объяснил, что эта фигура исчерпывающе описывает драматургию страсти. Что такое страсть? Любовный треугольник. Он, она, и нечто третье, мешающее им соединиться. Классическая драма — это всегда треугольник. Для развития ситуации треугольника необходима точка в другой плоскости, превращающая треугольник в геометрическую фигуру тетраэдр. Гениальные драматургии правилам геометрии следовали интуитивно. Геометрию придумал не Пифагор, он лишь увидел простоту законов гармонии. Музыка описывается семью нотами, и нет в природе ничего, что нельзя было бы описать в числах. Безграничный купол мироздания умещается в геометрический сефирот из десяти каббалистических сефир. Симметричная фигура сюжета позволяет сценарию быть живым и саморазвивающимся, а не мертворожденным. То же самое касается реальности. Если ситуация нежизнеспособна или зашла в тупик, значит искажена ее конфигурация. Обнаружить асимметрию, исключить ненужные элементы, переместить существующие или дополнить недостающие — учит магия. В искусстве этому учит драматургия.
«Маг не выбирает, он видит одну единственную возможность» — сказал Элифас Леви. «Если сюжет сконструирован правильно, далее писатель не успевает думать сам, а только записывает за своими героями» — сказал Дюма. И Пушкин: «Ты знаешь, какую шутку сыграла со мной моя Татьяна? Она замуж вышла!» В целях экономии времени и сил я решила сконструировать сюжет правильно. И пусть потом мои герои и героини кувыркаются между собой сами. «Если вопрос задан точно, на него может быть только один ответ» — как будто бы говорил Пифагор, если верить пифагорейцам, поскольку собственноручно написанных слов Пифагора не сохранилось. И не было у Пифагора такого ученика как у Сократа, который придумал за Сократа его учение, лучше, чем это сделал бы сам Сократ.
Короче, я придумала трех героинь. Треугольник — значит треугольник. Я Пифагору верю как отцу, даже если его учение придумали за него пифагорейцы, как Платон за Сократа. Три женщины мне, конечно, сразу напомнили трех античных богинь, три ипостаси женственности, три стадии Луны: Селену, Диану и Гекату. Селена — луна юная, характер взбалмошный, цвет волос светлый, русский вариант имени — Лена. Диана — луна зрелая, характер уравновешенный, цвет волос рыжий, русский вариант имени — Анна. Геката — луна старая, характер суровый, цвет волос темный, русский вариант имени — Катя. Античная мифология для сценария полезна тем, что она вся насквозь символична, античные символы — это архетипы европейской культуры, а культура, если кто не знает, формирует наше сознание. Все, что нам нравится, все, что вызывает у нас интерес — все это строится на архетипах.
Три женские богини в мифологии вечные антагонисты и одновременно близкие подруги. В каком случае враги вынуждены быть друзьями? Если у них есть общее дело, одинаково полезное всем. Чем могут быть полезны друг другу три женщины? Замужние практически ничем. Благополучно замужние женщины — это не женщины даже, а половинки своих мужей. Брошенные женщины — это бывшие половинки, несчастные и бесхозные. Все, что осталось у таких бесхозных половинок — это воспоминания о бывших мужьях. Багаж небольшой, но использовать его я решила с шиком. Если каждая женщина расскажет другой про своего мужа всякие подробности, другая окажется вооружена против него до зубов.
Мужчина — существо примитивное. Весь целиком он состоит из привычек, комплексов и фантазий. Если женщина заранее знает привычки-комплексы-фантазии мужчины, она может брать его голыми руками. Мужчина даже рехнуться может от такой необыкновенной удачи. Встречается ему случайным образом дама. С ног до головы в его вкусе. Говорит то, что он хочет услышать. Делает все, как он всегда мечтал. Стряпает его любимые деликатесы. И даже знает его потайные мысли. Может ли устоять перед такой роковой женщиной хоть один мужчина? Ни в коем случае. Мужчина будет считать это судьбой или встречей под счастливой звездой. Ну представьте себя на месте такого мужчины? Представили?
Как только мой пифагорейский треугольник сложился, сразу стало ясно, как строить дальше тетраэдр. Во-первых, женщины должны быть с самого начала незнакомы. Какой же мужик поведется на спектакль, разыгранный подругой его жены? Или соседкой? Самому глупому мужчине сразу станет понятно, откуда ветер дует, от кого соседка узнала все его сексуальные фантазии и любимые кулинарные рецепты. Какой дурак в этом случае подумает про счастливую звезду? Будет очевидно подлое надувательство. Во-вторых, мужчины должны быть состоятельными, а женщины — безработными. Иначе для чего брошенным дамам плести силки для чужих и нелюбимых мужчин?
Брошенные дамы озлоблены. В любовь они по определению не верят, их сердца терзаемы духом мести (и страхом материальных лишений). Как могут познакомиться бывшие жены состоятельных мужчин? Сначала я подумала об адвокате, который ведет бракоразводные процессы. Потом я поняла, что адвокат — не вершина никакая тетраэдра, а с боку припека. Женщины будут вынуждены случайно столкнуться в приемной адвоката, случайно разговориться и случайно придумать свой план, а драматургия случайностей не терпит. Жизнь тоже не терпит случайностей, но в жизни бывает сложно определить, что, откуда и почем, где вершина тетраэдра, потому что жизнь состоит из параллельных и вертикальных измерений, а люди имеют привычку на все смотреть плоско.
Разъяренные женщины, даже если и столкнуться случайно, обругают друг друга и пойдут дальше. Вершина тетраэдра — это герой, который заставит их познакомиться. Адвокату знакомить клиенток совершенно незачем, скорее даже невыгодно. А вот психологу … Психолог для трех несчастных фурий — фигура вполне подходящая. Куда им со своей бракоразводной депрессией, если не к нему? Кроме того, психологу по определению положена нездоровая страсть к психологическим экспериментам, манипуляциям и интригам. Кроме психолога ни одной подходящей вершины тетраэдра в драматургическом пространстве я не обнаружила ни методом логики, не методом тыка. Пифагор не наврал, сказав, что геометрия — вещь однозначная.
Для полного счастья, то есть до того момента, когда герои, как предвещал Дюма, сами начнут куролесить и лихо закручивать сюжет, мне осталось придумать еще три грани тетраэдра. То есть трех злополучных бывших мужей. Все три, разумеется, должны быть с одной стороны негодяями, а с другой — совсем наоборот. Двойственность каждого героя — главнейший закон драматургии (и магии). Каждый человек включает в себя две противоположности, и ситуация не развивается (ни в жизни, ни в сценарии) без второй стороны характера. Три негативных архетипа мужей в современной культуре — это жестокий муж, равнодушный муж и слабохарактерный. Развитие и жизни, и сценария осуществляется в направлении компенсации недостатков. Жестокий должен постепенно превращаться в мягкого, равнодушный в пылкого, слабохарактерный в волевого. Жизнь обладает ярко выраженным воспитательным характером. Если воспитание не достигает результата, ситуации начинают повторяться, человека преследуют одни и те же невезенья, он не может выбраться из замкнутого круга или жизненного тупика. Чем больше амплитуда развития характера, тем сильнее напряжение и драйв.
Про развития отношений в женском треугольнике я написала в заявке на сценарий так: «Напряженность (и комедийность) ситуации заключается в том, что, злясь и ревнуя своих бывших мужей, героини вынуждены усердно помогать друг другу. Когда какая-нибудь манипуляция срывается, пострадавшая сейчас же обвиняет руководящую в том, что та специально дала ей зловредный совет. Ссорящиеся женщины, тем не менее, каждый раз вынуждены примиряться, потому что общее дело требует жертв и уступок. Подозревая друг друга в подножках и кознях на каждом шагу, героини, тем не менее, учатся друг другу доверять. Таким образом, с каждой серией женская дружба потихоньку зарождается и начинает крепнуть. Не скрывая друг от друга слабостей и оказывая друг другу поддержку, героини не только становятся сестрами, но и перестают воспринимать всех прочих женщин с ревностью и враждой. Рассматривая и анализируя собственных и чужих мужей в различных ситуациях, они постепенно начинают лучше понимать мужчин и относиться к ним мягче».
В идеальном финале все должно органично приходить к гармонии. В жизни тоже все приходит к гармонии, но жизнь — это множество переплетенных тетраэдров, и трудно бывает не только разглядеть гармонию, но и понять, где какая история, а где ее финал . В моем сценарии манипуляции как будто бы удаются, а на самом деле проваливаются. Проваливаются по индивидуальным причинам. Жестокий муж на манипуляции поддается, но потом оказывается, что манипуляторша — женщина его мечты. Она тоже влюбляется в свою «жертву» и измучившись угрызениями совести признается ему в коварстве. Он рад и благодарен своей бывшей жене за такой подарок. Равнодушный муж на манипуляции не ведется, потому что в тайне любит бывшую жену и бывшая жена в тайне тоже любит его. Эти бывшие супруги в конце концов воссоединяются. Муж слабохарактерный готов поддаться на манипуляции, но этому активно мешает любовница, к которой он ушел от жены, а его манипуляторша влюбляется в другого (того самого психолога), хотя и продолжает делать вид, что интересуется «жертвой» (ради женской солидарности). К финалу воплощается закон справедливости: ненависть сильна, но дружба сильнее; коварство сильно, но любовь сильнее, ложь сильна, но правда сильнее и т. п. В результате из трех разбитых семей плюс любовница, плюс психолог получаются четыре счастливых союза.
«Послушай, отличная заявка, — сказал мне однокурсник. — Всем так понравилось! И на канале, и вообще…Есть у меня, конечно, пара замечаний. Во-первых. Я хочу быть соавтором. Во-вторых. Давай сделаем с тобой всех женщин разными. Пусть одна будет совсем-совсем бедная. Другая очень богатая, бизнесвумен. Третья — молоденькая провинциалка, из другого города…» Что там было в-третьих, я не дослушала. Я надеялась, что он поймет, что сказал чушь, и позвонит мне. Вместо этого через некоторое время мне позвонили с REN-тв и поздравили, сказав, что моя заявка заняла на их конкурсе первое место и под нее выделяют деньги. Как моя заявка с НТВ-кино угодила на Рен-тв я так и не смогла понять. По всей видимости, через разветвленную шпионскую сеть. Когда я встретилась с редактором студии по заказу Рен-тв, редактор мне любезно сказала: «Прекрасная заявка. Деньги уже в производстве. Но сценарий мы будем писать сами. У нас есть свои соображения, как это сделать хорошо». Соображения, понятное дело, я слушать не стала. Честное слово, я никому больше не обмолвилась о своей заявке, но через несколько дней мне позвонили из студии Грамматикова, где чудесным образом раздобыли ее и рвались снимать по ней сериал для второго канала. «Великолепная заявка! Супер! — сказала мне продюсер. — Но над сценарием будет работать коллектив наших сценаристов». «Нет, — сказала я. — Лучше я. Вдруг вы не справитесь?» Недавно мне сообщили, что я зря отказалась и не продала свою заявку. Потому что сериал по ней все равно снимут. Уже пишут сценарий (для какого канала не знаю) и подбирают актеров. А еще мне сказали, что в нашей стране авторство сюжета законом не охраняется. Так что имейте в виду, дорогие читатели. Если вдруг придумаете сюжет, никому не показывайте. Написали — положите в стол. В крайнем случае, близкому человеку тихонько прочитайте. Или даже не надо. Кто его знает, близкого человека?

© Марина Комиссарова




Главная | Психоалхимия | Публикации | Контакт

© 2009—2017 Марина Комиссарова