main contact

«Эгоист generation», июль — август 2006, рубрика «Другое я»

Детство длиною в жизнь

Когда я училась на психфаке, читали нам одно время лекции по детской психологии. Я уже тогда поняла, что детской психологией заниматься не буду. Поскольку сердце разрывается смотреть, что вытворяют родители со своими детьми даже из лучших своих побуждений. И особенно тяжело на это смотреть, когда ты не досужий прохожий, который понятия не имеет о свойствах детской психики, а когда ты, например, профессор психологии, а в глазах родителей остаешься все тем же досужим прохожим, идущим навстречу по улице.

detstvo-dlinou-v-zhizn.jpg

Профессорши психологии — обаятельнейшие тетки, я их видела много, одна лучше другой, все как будто актрисы классического театра. Этот феномен я растолковала для себя, и вам расскажу, но только чуть позже. «А я знаете, что делаю с такими родителями, — говорила нам одна такая профессорша, и речь конечно шла не о том, что она мимо проходила, а о том, что родители сами обратились к ней за помощью, но даже в такой ситуации влиять на них почти невозможно. — Я их пугаю. Да. Я их начинаю запугивать. И Вам советую делать то же самое. Вот приводят мне шестилетнего мальчишку, у которого начались тики и заикание. Родители жалуются: мальчик невозможный, неуправляемый, берет куклы младшей сестренки и отрывает им головы, а сестренка плачет. Невооруженным глазом видно, что мальчик доведен до последней грани ревностью. Младшая сестра — любимица отца, красавица, отец не может на нее налюбоваться, да и мать тоже, мальчик страдает, злится, но ему не разрешают выражать свои чувства, его заставляют любить ненавистную сестру, ему говорят, ты плохой, если ты не любишь свою сестру, поэтому он отрывает головы ее куклам. Сестренка рыдает. Мальчика бьют, а он все равно отрывает головы. И с каждым днем все больше становится неврастеником. Я начинаю таких родителей запугивать. Ага, говорю, значит, отрывает головы? Отрывает, говорят. А вы его наказываете? Наказываем, говорят. А он все равно отрывает? Все равно…Понятно, говорю, ну что ж, будем класть в психоневрологическое отделение. Они пугаются. Как это, говорят, в отделение? Он у нас нормальный, мы на отделение несогласные. А я говорю, это вы сейчас несогласные, но через пару месяцев такого вашего отношения, ваш ребенок будет совсем больным, и его придется госпитализировать. Так я говорю, чтобы родители испугались и хоть что-то восприняли из того, что до них пытается донести ребенок. Иначе они не услышат. Если ребенок кусается, дерется и отрывает куклам головы, это его крик о помощи. Он кричит своим родителям: мне плохо, я страдаю, помогите мне. Как можно наказывать ребенка за это? Как можно затыкать ему рот и не позволять выражать свои эмоции? Ребенка нужно выслушать. Выслушать и сделать все, чтобы уменьшить его страдания. Но сначала позволить ему рассказать о своих чувствах. Пусть он скажет родителям, что ненавидит свою сестренку. Нельзя затыкать ему рот. Иначе он будет ломать не только игрушки. Он будет ломать себя. И сломает. Потому что в детском возрасте сломать себя очень просто».
Еще один случай рассказала другая профессорша. К ней обратилась мать мальчика, который переживал тяжелейший кризис подросткового возраста. «Подростковый кризис — это как капитальный ремонт. Страшно взглянуть, но зато потом, если ничего не разрушить, может получиться загляденье. Эта мать была в такой панике и страшно боялась, что ее сын или сошел с ума или превращается в бандита, настолько ужасно он себя вел. И она говорила про своего младшего сына, двух с половиной лет. Она говорила: за мои мучения со страшим сыном бог послал мне утешение в виде младшего. Он просто ангел. Однажды она была у меня, и через два часа беседы, я спросила, а с кем она оставила своего младшего. Она сказала, что младший сын с ней и ждет в соседней комнате. Я удивилась. Ну вы же представляете себе, что такое двухлетние дети? Я вышла в соседнюю комнату и увидела мальчика, сидящего на полу и катающего перед собой машинку. Он был очень красивый, розовощекий, с белокурыми кудрями, ослепительно улыбчивый. Мать распирало от гордости, что у нее такой замечательный ребенок. Но я была потрясена. Двухлетний ребенок не должен сидеть два часа на одном месте. Это время высокой активности мозга, направленной на познавательную сферу. Ребенок должен вертеться и лезть во все углы, требуя новых и новых впечатлений. Мозг в это время быстро развивается и заставляет беспрерывно искать для себя новую пищу. Я взяла этого мальчика на руки. Он охотно пошел ко мне, обнял меня за шею и смотрел, улыбаясь. А у меня в ушах были длинные серьги, и я знаю, что любой ребенок должен был бы вцепиться мне в серьгу, постараться ее оторвать или что-то сделать с ней. А этот просто смотрел и улыбался. И тогда я сказала матери. С вашим сыном что-то не в порядке. Мать вспылила. Педиатр нас смотрел, сказала она, мой сын отлично развивается. Физически может быть, сказала я, но с интеллектуальной сохранностью у него не все в порядке. И действительно. У ребенка через после обследования у невропатолога были обнаружены нарушения интеллекта. Ему был поставлен диагноз — олигофрения. Зато старший сын, невозможный и невыносимый, благополучно миновал кризис, и превратился в прекрасного парня, очень зрелую личность. Стал очень успешным. К матери относится с большим трепетом. Мать плачет и говорит, что ей не страшно умирать, она знает, что нездоровый младший сын рядом с таким братом ни за что не пропадет. Эта страшная история показывает, что родители часто желают не того, чего надо желать. Они хотят, чтобы их маленький ребенок был спокойным и послушным, а таким может быть только нездоровый в психическом отношении ребенок. Они хотят, чтобы подросток подчинялся дисциплине и выполнял требования, а таким может быть только нездоровый в психологическом отношении подросток. Двухлетний здоровый ребенок должен всюду лезть, у него формируется познавательная сфера. Трех-четырехлетний здоровый ребенок должен быть неуправляемым, у него формируется самостоятельность. Подросток должен отрицать власть родителей, ведь у него формируется личность. Все это обязательные этапы развития. Если ребенок слишком покладист — скорее всего, он нездоров, психически или психологически»
Корней Чуковский, гениальный знаток детских душ, сказал когда-то: «Не взывайте к совести пятилетнего ребенка. У него ее еще нет». Но родители взывают к совести ребенка с самого раннего возраста, думая, вероятно, что совесть, если к ней усиленно не взывать, может никогда и не проснуться. Совесть просыпается не благодаря воспитанию родителей, а вопреки ему. У некоторых. А у некоторых бывает задушена этим «воспитанием». С самого раннего возраста родители стараются приучать ребенка к дисциплине. Если спросить таких родителей, зачем им сдалась эта дисциплина, они удивятся. Ну как же? «Посеешь привычку — пожнешь характер» И сеют, и сеют, как сумасшедшие сеятели, вышедшие сеять ранней весной. Почву нужно согреть. Почву нужно удобрить. Тогда любое семечко даст всходы. Ребенка не нужно воспитывать. Он сам скопирует у родителей все их лучшие привычки просто потому, что таков закон развития живого существа: стремиться к идеалу, стремиться ко всему, что вызывает у родителей одобрение. При этом любое давление на ребенка травмирует самые первые, самые нежные всходы его личности, и впоследствии он уже не сможет никуда стремиться, а будет заниматься лишь решением внутренних проблем: беспомощной войной со своими комплексами и страхами.
Погрешности воспитания становятся заметны в полной мере только к восемнадцати годам. До этого ребенок может выглядеть неплохо, подчиняться родителям и справляться с навязанными ему обязанностями. К восемнадцати годам человек начинает жить за счет собственной мотивации. В это время может выясниться, что никакой собственной мотивации у ребенка не сформировалось. Он не желает учиться, его ничего не интересует, все, чего он хочет, это любыми способами сбежать от реальности: в тусовку, в секс, в наркотики. Родители хватаются за голову, но в эту голову, за которую они хватаются, даже не приходят мысли о том, что глубочайшее повреждение мотивационной сфере, сфере влечения, нанесли они сами, когда приучали к горшку годовалого ребенка, не готового к самоконтролю, когда учили читать трехлетнего ребенка, не готового к обучению, когда заставляли наводить в комнате порядок пятилетнего ребенка, не готового к дисциплине и т. д. Ничего этого обычно не приходит родителям в голову. Напротив. В голову родителей молодого человека с асоциальным поведением приходят совсем другие мысли. «Надо было требовать больше! Надо было заставлять чаще! Надо было приучить его выполнять долг! Чтобы не получился избалованный эгоист, ждущий от жизни сплошных наслаждений!»
Уважаемые товарищи родители. Наслаждение, которое ищет аддиктивный человек (наркоман и просто тотальный бездельник) — это суррогат той любви, которую ему не додали в самом раннем детстве. Конечно, большинство родителей любят своих детей, однако вместо эмоциональной поддержки и безусловного принятия, она пытаются всучить детям графики воспитания и обусловленное их поступками одобрение. Дети воспринимаются как какие-то простейшие машины, которые нужно нашпиговать большим числом полезных программ: навыков и умений. Даже компьютеры нуждаются в базовых программах. Базовая программа для любого человека — это его мотивационная сфера. Его ХОЧУ и его САМ. Любые НАДО — препятствуют формированию сферы мотивации. Без НАДО не обойтись, но каждое — препятствует. Если число НАДО свести к минимуму, для развития мотивационной сферы высвободится хоть какой-то потенциал. Когда ребенка в раннем возрасте приучают к выполнению долга, это похоже на попытку заплести косы без волос. Нужно дать вырасти собственной мотивации ребенка (а она вырастает сама и расцветает пышным цветом, если ей не мешать). Если маленькому ребенку запрещают лезть в шкаф и хватать интересующие его предметы, через несколько лет, скорее всего, ему зададут вопрос: «Ну почему тебе ничего не интересно? Почему ты не хочешь учиться?» Интерес к познанию реальности отбивается просто: нужно препятствовать желаниям ребенка и заставлять его познавать реальность так, как хочется родителю. Тогда радость от познания исчезнет, а с ней и способность к познанию, а вместе со способностью к познанию угаснет и интерес к реальности. К восемнадцати годам это превратится в более или менее стабильное желание от реальности бежать. В психологии есть незыблемый, действующий всегда закон: «Способности формируются только в той сфере, которая приносит удовольствие». Поэтому, когда первокласснику говорят: «Да! Учеба это труд! Это не радость! Это долг!» тем самым из него делают инвалида.
Секрет обаяния лучших профессоров психологии прост. Ничего невозможно сделать с человеком, никак нельзя помочь ему, если не влиять на его эмоциональную сферу. Поэтому лучшие из психологов настолько обаятельны, что буквально излучают положительные эмоции. Родителям, которые хотят воспитать здоровые личности, нужно думать о том, чтобы нравиться своим детям. Нравиться, как если бы речь шла о взрослом человеке. Только тогда они могут дать им что-нибудь, только тогда они могут повлиять на них в лучшую сторону. Нравиться человеку, и маленькому, и большому, значит проявлять к нему любовь, интерес, уважение, понимание. И непременно искренние. Потому что неискренность легко считывается по взгляду, мимике и интонации. И поселяет в ребенке тревогу.

© Марина Комиссарова




Главная | Психоалхимия | Публикации | Контакт

© 2009—2017 Марина Комиссарова