main contact

«Эгоист generation», октябрь 2006, рубрика «Тайное и явное»

Безграничная жизнь

Не верьте, что смерть неизбежна. Это страшные сказки. Это внушенное вам безумие, который заставляет вас слабеть от страха и подчиняться тем, кто сильней. Сильнее, потому что не боятся. С первого дня, когда вы поверили, что смерть неизбежна, вы стали слабыми. Сильные знают, что смерти избежать можно и нужно. Именно этим знанием они и сильны.

marina komissarova-bezgranichnaya zhizn

«Жизнь есть величайшая Благая Сила Неба и Земли» — написано в китайской Книге Перемен. Знаменитый даоский мудрец Гэ Хуан так развивает эту мысль «И цзина» в своем «Баопу-цзы»: «Долгая ночь без конца в мрачном подземном мире, что ниже девяти истоков, во время которой человек становится пищей муравьев и червей, а потом сливается воедино с пылью и прахом, вызывает скорбь и ужас в человеческом сердце, и человек не может не горевать, думая о ней. И если в сердце живо стремление к поиску способов продления жизни, то почему бы не отбросить прочь всякие докучные дела и не предаться сокровенно-таинственному деланию? Те, кто не верит в него, люди конченные. Но если человек верит, то ему следует покончить с бедами, вызываемыми его мирскими привязанностями, поскольку иначе он не сможет сосредоточить свою волю на пестовании жизни, оставляя для него лишь то время, что окажется свободным после всех мирских дел».

По мнению Гэ Хуана Великим Деланием великие мудрецы Лао-цзы и Чжуан Чжоу называли » продление жизни и вечное видение«. То же самое, по всей видимости, подразумевали под этим словом арабские и европейские алхимики средних веков. Хотя отношение к телу мусульманской и иудео-христианской традиции, на первый взгляд, коренным образом отличается от даоской, тем не менее, средневековые алхимические тексты недвусмысленно дают понять, что Великая Трансформация, которой подвергает сам алхимик, делает его бессмертным как Николу Флавеля и Василия Валентина. Даосы, как явствует из комментария Гэ Хуана, видят помеху для начала трансформации в том, что человек отвлекается на беды. Гэ Хуан не пишет, что необходимо покончить с земными удовольствиями, он пишет про беды, и это не случайно. Не удовольствия привязывают человека к мирской суете. Напротив. Человек старается найти себе как можно больше мирских псевдоудовольствий, чтобы заглушить страх перед смертью. Он не может ни на минуту отказаться от привязанностей, ведь они для него — обезболивающее средство.

Как действует обезболивающее? Оно притупляет нервные импульсы, поступающие от травмированной ткани в мозг. Ткань может продолжать разлагаться и умирать, но сигналы SOS блокированы, и человек не страдает. Негуманно отнимать обезболивающее у смертельно больного. Однако, если болезнь излечима, опасно пить обезболивающее, отвлекая себя от поиска лекарств. В словах Гэ Хуана содержится понимание того, что люди хватаются за мирское не ради удовольствия, а потому что они боятся честно подумать о смерти. Люди боятся думать только о том, что им кажется неизбежным. Малейшая надежда заставляет мысли кружиться вокруг предмета опасности.

Мирские привязанности потому и дарят лишь беды, что человек находится в амбивалентном состоянии: половиной мозга он понимает, что умрет, и хватается за обезболивающее. Другой половиной мозга догадывается о том, что смерть необязательна, и отталкивает от себя это обезболивающее. Он добивается любви и разочаровывается в любимом, он получает то, что хотел, и понимает, что больше не хочет, он завоевывает признание большинства, и чувствует к этому большинству презрение. Все, что любят люди в миру, не приносит им удовлетворение, а оказывается просто миражом. И это справедливо. Никто не может быть счастлив, не занимаясь Великим Деланием, как не может быть счастлив тот, кто знает, что самый близкий ему человек — он сам, в смертельной опасности. «Ничего нельзя сделать, — говорит себе человек. — Буду просто жить. Столько, сколько мне отмерено». «Нет, — говорит ему внутренний голос. — Ты сам отмеряешь себе годы жизни. И можешь переделать себя так, что отмеришь их бесконечное множество». У человека всего два пути. Либо он верит этому внутреннему голосу. Либо заставляет его замолчать. Бездействовать и слушать раздражающее капанье на мозги — слишком мучительно и просто невыносимо.

В «Лунь сянь» («Рассуждениях о бессмертии) Гэ Хуан говорит, что из каждого земного закона всегда есть исключения. Все реки Китая текут на восток, потому что такова география. Но есть реки, которые текут на север, потому что у них иная природа течения, компенсирующая ту склонность, которая возникает от особенности географии Китая. Так же и с людьми. Природа обычных людей смертна. Однако, Лао цзы и Пен цзу, а так же некоторые другие великие даосы усовершенствовали свою природу и перестали подчиняться общему закону разложения. Гэ Хуан остроумно говорил про скептиков, не верящих в превращение смертного в бессмертного: «они не верят ни в какие изменения. Даже в то, что киноварь образуется из ртути и серы, ибо как красное может получиться из белого?» Если мы видим, что химическая реакция изменяет свойства вещества, почему мы считаем невозможной реакцию, когда вещество нервной ткани тоже может входить в реакцию с другим нейронным веществом, делая наш мозг более совершенным механизмом, регулирующим гормональный баллангс в организме. Ведь именно об этом говорили алхимики, утверждая, что самые трудолюбивые Делатели получали возможность продлевать свою жизнь сколь угодно долго.

В даоских канонах и трактатах содержатся упоминания о том, что некоторые мастера, достигнув понимания Дао, то есть гармонии и целостности мира, могли поддерживать свой организм в здоровом состоянии сколь угодно долго. Однако, в этих же источниках можно найти намеки на то, что человек, сумевший трансформировать свое тело так, что оно стало бессмертным, не обладает физическим телом в том понимании, которое имеем мы. Есть старинная суфийская притча о гениальном гончаре, к которому обратился богатый человек и обещал много денег за такой сосуд, в котором никто не кончается влага. Гончар трудился над сосудом долго, а когда наконец объявил о том, что работа закончена, человек увидел вместо сосуда глубокий колодец. «Разве это сосуд? — воскликнул человек, — Ты обманул меня!». «Нет, — сказал гончар. — Это сосуд, в котором не заканчивается влага. Конечно, он не похож на те сосуды, к которым ты привык, но это потому, что ты привык к сосудам, в которых влага заканчивается». Бессмертное тело не похоже на тело смертное. А бессмертный человек отличается от смертного так же, как колодец от глиняного горшка. Но если из горшка сделать колодец невозможно, тексты о Великом Делании посвящены тому, как преобразовать смертную природу в бессмертную.

Когда один скептик обратился к Гэ Хуану с вопросом, разве можно переделать природу, Гэ Хуан ответил ему, что природа человека отличается наличием воли, которая сама по себе является органом трансформации. «Сосна и кипарис являются вечнозелеными, — сказал скептик, — но ива обладает другой природой и не может быть вечнозеленой». «Человек — это не дерево, — ответил Гэ Хуан. — Он потому и осознает страх перед смертью, что будучи человеком, а не деревом, может этой смерти избежать. Страх возникает в природе не раньше, чем возможность для трансформации». Сейчас мы уже легко можем представить себе, что путем сложных скрещиваний или в условиях радиоактивности, провоцирующей мутации, ива может превратиться в вечнозеленое дерево. Конечно взглянув на этого мутанта, никто бы не назвал его ивой. Но это аналогия с притчей про сосуд и колодец. Ива может стать вечнозеленой, хотя будучи вечнозеленой, она будет мало напоминать старую иву. Человек может стать бессмертным, пусть даже он не будет похож на того человека, которым был.

Любой опыт, даже самый приземленный, дающий способности, даже самые заурядные, меняет структуру человека. Опытный в любовных делах человек утрачивает ту наивность и доверчивость, которой он обладал, будучи неопытным. По всей видимости, бессмертный даос настолько утрачивает любопытство к мирской суете, что у нас нет ни малейшего шанса познакомиться с таким человеком на тусовке. Что касается физических особенностей бессмертного тела, легко понять, насколько оно отличается по параметрам от нашего, если сравнить нетренированное тело с тренированным. Отличия существенны, а ведь тренированное тело не приобрело сверхспособностей, а всего лишь увеличило обычные. Если же предположить, что человек развивает в себе физические сверхспособности, отличие его плоти от плоти смертного должно быть весьма и весьма существенно.
Про одного из восьми знаменитых бессмерных дасов рассказывают следующее. Однажды Ли Те-гуай решил прогуляться в тонком теле в места, где обитают те бессмертные, которым в земном обличие находиться уже совсем тягостно. Мы можем сравнить это, хотя и весьма примитивно, с тем, как трудно было бы нам жить даже время от времени в тесной хижине, имея возможность постоянно обитать во дворце. Итак Ли Те-гуай скинул свое тело и полетел побеседовать, как утверждает легенда, с самим Лао-цзюнем. Присматривать за своим телом он оставил одного ученика. В это время ученику сообщили, что заболела его мать. Ученик не долго думая кремировал бездыханное тело Ли и поспешил на родину. Вернувшись с прогулки, Ли не смог нигде найти своего тела и вселился в первое попавшееся тело только что умершего человека. Им был нищий без ноги. Вот почему на всех гравюрах Ли Те-гуая рисуют в виде оборванца с железным костылем.

После загадочной смерти академика Бехтерева, огромное количество его текстов было изъято и помещено в секретные архивы. Известно, что перед смертью в течение нескольких лет академик был одержим идеей создания Пантеона, где могли бы всесторонне изучаться резервов мозга выдающихся людей. Нет сомнений, что у Бехтерева были научные основания утверждать то, о чем он писал в 1027 году. «Сейчас мы уже близки к объяснению того, как связана архитектоника мозга с различными способностями интеллектуальной и волевой сфер человека. Как особенности мозга влияют на эти сферы, и как работа человека с этими сферами изменяет архитектонику мозга. Нельзя не принимать во внимание, что мозг — это не только орган мышления, но и основной жизненный центр, от которого зависит полностью здоровье и жизнь человека. Нужно ли объяснять важность работы по изучению путей влияния на этот центр? В возможности самого безграничного влияния человека на собственный мозг наука в настоящий момент не сомневается».

Что такое БЕЗГРАНИЧНОЕ влияние на жизненный центр, если не бессмертие?

© Марина Комиссарова




Главная | Психоалхимия | Публикации | Контакт

© 2009—2017 Марина Комиссарова